Россия в прошедшем месяце стала крупнейшим поставщиком сжиженного природного газа (СПГ) в Европу. Девятнадцать судов с ямальским СПГ, или 1,41 миллиона тонн, попали в Европу в феврале, сообщает РИА Новости со ссылкой на Reuters.

Как нетрудно заметить, 1,41 миллиона соответствует 16,9 миллиона в пересчете на годовые значения. А мощность всех трех запущенных линий "Ямала СПГ" — 16,5 миллиона тонн. То есть завод по сжижению на Ямале в феврале работал исключительно на Европу. В результате российские поставки обогнали импорт и из Катара, и из США (импорт из этой страны оказался в два раза меньше объема российских поставок).

За такие успехи России можно было бы только порадоваться, но картину немного портит снижение газпромовского экспорта трубопроводного газа — на 5,8% за первые два месяца 2019 года. Впрочем, означает ли это, что российский СПГ отбирает рынок у сетевого газа? Попробуем разобраться.

Сначала простая оценка: по итогам января-февраля "Газпром" поставил примерно на два миллиарда кубометров меньше, чем в рекордном 2018 году, а российского СПГ только в феврале в ЕС пришло около тех же двух миллиардов кубометров (чтобы перевести миллионы тонн в миллиарды кубометров, нужно применить коэффициент 1,36). А в январе газ с Ямала также активно шел в Европу. Таким образом, суммарный объем поставок российского газа (трубопроводный плюс СПГ) в ЕС в любом случае вырос.

В базовом среднесрочном сценарии российские поставки трубопроводного газа стабилизируются на уровне в 200 миллиардов кубов в год, а за дополнительные объемы на европейском рынке российский СПГ будет бороться с СПГ других поставщиков. Поэтому развитие производства сжиженного газа в России поможет увеличить долю российских поставок на европейском рынке. Однако эта схема описывает картину в моменты более-менее сбалансированного рынка.

Сейчас же на мировом газовом рынке мы видим определенные признаки избытка газа. Отметим, что этот избыток прогнозировался очень давно и не является неожиданностью для всех участников рынка (правда, его будущие масштабы и сейчас неочевидны — слишком много переменных). Причины — выход на рынок большого количества "внеплановых" американских заводов по сжижению газа: до 2014 года компании принимали инвестрешения по строительству новых заводов, основываясь на ожидаемом балансе спроса и предложения. Но потом относительно внезапно стали строиться американские предприятия. Интерес к ним покупателей был обусловлен тем, что американский СПГ казался дешевым: его стоимость не привязана к нефти, а цены на черное золото находились тогда в районе ста долларов за баррель. Сейчас все изменилось: цены на нефть снизились, американский газ на этом фоне не кажется дешевым, но заводы уже построены или достраиваются, а значит, СПГ нужно продавать.

Кроме того, зима в Европе оказалась теплой. Как результат, спотовые цены на газ и СПГ оказываются на неожиданно низких для зимы уровнях (чуть выше двухсот долларов за тысячу кубометров).

Ситуация могла бы быть и хуже, но Китай вот уже два года стабильно наращивает импорт СПГ рекордными темпами. КНР забирала до половины прироста объемов производства СПГ два последних года, а сами объемы китайского импорта росли на 40-50% ежегодно. Продолжится ли такая динамика и дальше — неизвестно. Пока же в январе Китай опять увеличил импорт СПГ на 28% (по сравнению с январем 2018-го).

Так или иначе, для нашего обсуждения важно не то, что спотовые цены на газ/СПГ снизились, а то, что они практически сравнялись (!) для Азии и Европы. А это значит, что подавляющему числу поставщиков СПГ выгоднее поставлять топливо (объемы за пределами долгосрочных контрактов) в Европу — просто потому, что она ближе и меньше расходы на доставку. Вдвойне это относится и к "Ямалу СПГ", которому до Европы намного ближе, чем до Азии. В результате даже китайская CNPC, акционер проекта "ЯмалСПГ", перепродавала причитающуюся ей часть сжиженного газа Европе.

Когда завод СПГ на Ямале строился, участники проекта обещали, что подавляющая часть газа будет поставляться в Азию. Однако представим, что вся продукция "Ямала СПГ" уходит в Азию, пусть и с дополнительными расходами на транспортировку. Это означает, что "гибкие" объемы других поставщиков СПГ (например, Катара) не найдут там своего покупателя и в любом случае придут на европейский рынок.

Хочет Россия этого или не хочет, любой дополнительный объем СПГ, на какие бы рынки он ни пошел, будет оказывать давление на мировую ситуацию.

Поэтому, развивая свой СПГ, разумеется, Россия косвенно в любом случае будет давить на рынок сетевого газа, куда бы этот сжиженный газ ни попадал. Рынок СПГ уже стал достаточно глобальным, покупатели и продавцы осваивают обменные операции, чтобы экономить на транспортировке. И кстати, ровно так же газпромовский СПГ с завода "Сахалин-2", который экспортируется исключительно в Азию, увеличивает предложение на азиатском, а тем самым и на глобальном рынке (и это вовсе не повод отказаться от экспорта СПГ с Сахалина).

Эта коллизия в дальнейшем будет только развиваться с пуском новых российских заводов СПГ. Между прочим, "Газпром" также планирует построить свой завод по сжижению — "Балтийский СПГ". И хотя компания уже заявляла, что видит покупателей за пределами ЕС, высока вероятность того, что именно европейский рынок для нее окажется основным. Впрочем, российские заводы выйдут на сцену через несколько лет — когда нынешний избыток сжиженного природного газа исчезнет.

А уже в ближайшее время газпромовский СПГ с "Сахалина-2" (поставки за пределами долгосрочных контрактов) будет косвенно конкурировать с сетевым газом "Газпрома" в Азии: ведь уже в декабре этого года начнутся поставки в Китай трубопроводного газа из России. За несколько лет их объем выйдет на уровень в 38 миллиардов кубометров в год, и именно этот фактор закладывают многие наблюдатели в своих оценках, прогнозируя снижение темпов роста импорта СПГ в Китае.

Так или иначе, сейчас России нужно пережить не самые лучшие "газовые" времена. Это может быть и полгода, и пара лет — неопределенностей здесь много. В настоящее время фьючерсные цены на газ не падают ниже 200 долларов за тысячу кубометров, несмотря на завершение отопительного сезона. России хотелось бы чуть выше, но и такой уровень приемлем. Могло бы быть и хуже, но помог Китай ростом импорта. Посмотрим, что будет дальше.

Более того, сохранение (как в контрактах на поставки с "Ямала СПГ", так и в контрактах "Газпрома") нефтяной привязки для значительной части продаж сделают возможную просадку цен не столь чувствительной при условии сохранения цен на нефть на текущем уровне.

А элементы конкуренции между различными видами российских поставок газа окупятся сторицей через два-три года, когда все запускаемые российские экспортные мощности будут востребованы мировым рынком.

Александр Собко