Уехавший в США в 20-х годах прошлого века инженер Владимир Зворыкин, которого прозвали русским подарком Америке, изобрел современное телевидение, принеся Америке миллиардные доходы. Зворыкину принадлежат более 120 патентов на различные изобретения, он создал продукт, равный 20 годовым продуктам нынешней Российской Федерации. Вот что делают мозги, которые произросли в России, а применяются на Западе. Они производят продукт, сопоставимый с той прибылью, которую могут давать нефть и газ. Интеллектуальный продукт в условиях мировой глобализации становится главным двигателем экономики.

yuris-wem-min



Юрий Балтгайлис, Dr.oec

Одна из проблем, которые создает глобализация – это деиндустриализация, которую на себе ощутили, в первую очередь, восточно-европейские страны, вступившие в Евросоюз. Только из-за нее Латвия, например, теряет каждый год примерно двадцатитысячный город. За последние 11 лет Латвию покинули 250 000 жителей, а с момента восстановления независимости страна потеряла 25% населения. В Латвии доля эмигрировавших молодых людей (17%) почти в два раза выше, чем в среднем по Европе (10%).

Модный сегодня в Брюсселе американский футуролог Фрэнсис Фукуяма видит путь к универсальному государству через формирование общества среднего класса, порождаемого всеобщим образованием. "Неравенство вкрадывается в систему как результат неравного доступа к образованию, – напоминает Фукуяма. –…Цель современного образования – освобождение людей от предрассудков и традиционных авторитетов".

Именно рост имущественного неравенства породил возникновение таких систем, как автоматический обмен налоговой информацией (AEOI) в рамках борьбы с "размытием налоговой базы и перемещением прибыли" (Base Erosionand ProfitShifting – BEPS), которые позволят государствам контролировать уплату налогов за счет мониторинга информации из оффшорных зон, где оседает незаконное богатство. Оно, по мнению большинства лидеров мира, должно идти в общественные фонды, и, прежде всего, на образовательные программы и здравоохранение. Перераспределяя доходы на глобальном уровне, правительства будут пытаться подровнять доходную базу населения, сократить имущественное расслоение и сформировать средний класс как основу любого цивилизованного государства.

На фоне усиления дискуссий о необходимости структурной реорганизации ЕС Европарламент решил форсировать вопрос о внедрении единых социальных стандартов. Продвигается проект общеевропейских схем минимальных доходов. Одна из целей стратегии "Европа 2020" - сократить на 20 млн. число людей, подверженных риску бедности и социальной отчужденности. Сейчас в этой ситуации находятся свыше 120 млн. жителей Европы, в том числе из-за проблемы длительной безработицы, низкой оплаты труда и слабой социальной защиты, особенно в тех странах, которые сильнее всего пострадали от кризиса. Политика занятости и социальной защиты — одна из немногих сфер, которая в Евросоюзе до сих пор целиком находится в компетенции национальных властей.

Схема минимальных доходов (Minimum Income Scheme) может стать первым шагом к внедрению общих стандартов в социальной области. Академические наработки для этого уже есть. В 2013 году по инициативе Еврокомиссии была запущена платформа "Европейская сеть минимальных доходов", в рамках которой исследователи со всей Европы изучают действующие в странах ЕС модели соцобеспечения и оплаты труда и предлагают свои рекомендации по их улучшению.

Сторонники идеи вмешательства Брюсселя в социальную политику стран-участниц подчеркивают, что в качестве общего стандарта не нужно использовать конкретную сумму – речь может идти о некоем условном коэффициенте или методологии. Согласно резолюции, принятой Европарламентом 20 октября 2010 года, уровень минимальных доходов должен составлять хотя бы 60% от среднего уровня доходов в стране. Если применить эту формулу к системе оплаты труда, то получится, что работник не должен получать меньше 60% от средней зарплаты. Для Латвии, где в 2015 году средняя зарплата до уплаты налогов составляла 818 евро, предлагаемый Европарламентом минимум должен быть равен 490 евро (фактически минимальная зарплата в прошлом году составляла 370 евро).

Внедрять единые стандарты придется поэтапно. Первым шагом, видимо, станет введение минимальной зарплаты как обязательного элемента любой национальной политики. Сейчас шесть стран ЕС – Дания, Италия, Кипр, Австрия, Финляндия, Швеция – даже не имеют в своем законодательстве такого понятия. Второй этап – разработка общих принципов расчета цены самого дешевого труда. Аналогичный принцип может применяться к индексации пенсий и соцпособий.

Революционная для Евросоюза идея гармонизации стандартов социальных систем уже зафиксирована в нескольких резолюциях Европарламента. Введение единых стандартов – это, по сути, инструмент для повышения уровня заработков в самых бедных странах ЕС. Такой шаг должен притормозить трудовую миграцию внутри альянса, которая давно беспокоит жителей Старого Света и является одной из причин роста популярности крайне правых националистических партий.

Если задумка евродепутатовосуществится, то Латвия, Литва и Эстония окажутся среди тех, кому придется провести самые масштабные реформы.Местный бизнес не в восторге от этой идеи, так как возрастут выплаты по социальным налогам.

Минимальная зарплата в странах ЕС сейчас варьируется в пределах от 300 до 1920 евро. Условно можно выделить три группы: "восточный блок" (в Болгарии, Румынии, Литве, Чехии, Венгрии, Латвии, Словакии, Эстонии, Хорватии и Польше получают менее 500 евро), "южане" (Португалия, Греция, Испания, Словения и Мальта, где "минималка" составляет от 500 до 1000 евро) и "западники" (самые низкооплачиваемые работники в Великобритании, Франции, Ирландии, Германии, Нидерландах, Бельгии, Люксембурге получают свыше 1000 евро).

Формирование глобальной системы автоматического обмена информацией и создание схем минимальных доходов должны вернуть капитализм на землю, в реальную жизнь, не выпячивая превосходство отдельных стран и глобальных игроков, подавляющих мир международными монополиями. Лауреаты Нобелевской премии бьют тревогу, что при расчете валового внутреннего продукта нужно учитывать не дутые рыночные цифры, а реальное богатство населения, воспроизводить нормальные условия для человеческого существования, формировать средний класс, способный стабилизировать экономически и политически любую страну.

В целом начались очень не типичные подвижки в фундаменте капитализма, который пытается использовать на глобальном уровне принципы уравниловки и жесткого администрирования, хотя базовые концепции определяют, что рынок должен все урегулировать самостоятельно, при минимальном воздействии на монетарную базу, спрос и предложение.

А причина этих подвижек в том, что глубоко иррациональный процесс глобализации губит рыночную экономику через захват рынков международными корпорациями, установление политического и экономического диктата на данных территориях. Большинство правительств Восточной Европы осознают, что тотальная зависимость от иностранного капитала может быть опасна, поэтому хотя бы какие-то базовые активы должны оставаться в национальных руках. Но как это сделать? Ведь национальный бизнес ненадежен и не любит долгосрочных инвестиций. В результате государство просто держит лучшие активы при себе или создает класс суррогатных предпринимателей, чья национальная ориентация гарантирована тем, что они слишком сильно зависят от власти – формально и неформально.

evrosoyuz

Правда, Евросоюз чем дальше, тем тщательнее следит за равным доступом для всех желающих при проведении приватизации или распределении господрядов, поэтому у правительств Восточной Европы остается всего один способ сохранить лучшие активы страны под национальным контролем: оставить их в государственной собственности. В 2015 году, через четверть века после начала рыночных реформ, в 14 из 25 крупнейших по капитализации компаний Восточной Европы самым большим акционером по-прежнему оставалось государство.

Ни политическая демократизация, ни либерализация экономики не помогли создать в странах Восточной Европы влиятельный и национально ориентированный предпринимательский класс, который был бы заинтересован в долгосрочных инвестициях в отечественную экономику.

Главным конкурентным преимуществом Восточной Европы в международном разделении труда остается относительно дешевая и квалифицированная рабочая сила (в России добавляются еще природные ресурсы, но при низких ценах на сырье их значение падает). Правда, это преимущество тает по мере того, как сокращается отставание от развитых стран. Чем ближе польские зарплаты к немецким, тем меньше смысла немецким компаниям работать в Польше.

Большинство восточно-европейских стран сейчас подошли к тому рубежу, когда их рабочая сила оказывается уже недостаточно дешевой, чтобы компенсировать остальные недостатки. У Евростата хватает оптимистичных таблиц, где подушевой ВВП (по ППС – паритету покупательной способности) стран Восточной Европы все ближе подбирается к среднему уровню по ЕС. Но в реальности  речь идет, скорее, о том, что восточная периферия Евросоюза выравнивается с южной, а вот сокращение отрыва от ведущих экономик ЕС давно остановилось.

Максим Саморуков из  московского центра Карнеги приводит интересный пример из автомобильной промышленности, которая стала одним из главных источников экономического роста в регионе и во многих странах обеспечивает 15–25% доходов от экспорта. Наибольших успехов в этой отрасли добилась Словакия – она заняла первое место в мире по производству машин на душу населения: пятимиллионная страна сейчас за год производит около миллиона машин. Если считать с субподрядчиками, автомобильная промышленность в 2014 году  обеспечивала Словакии 200 тысяч рабочих мест, 43% промышленного производства, 28% экспорта и 13% ВВП.

Вроде бы здорово: автомобили – это не примитивное сырье, а сложная технологическая продукция с высокой добавленной стоимостью. Но проблема в том, что 43% промышленного производства Словакии обеспечивают всего три компании, и среди них нет ни одной словацкой: Volkswagen, PeugeotCitroen и Kia. На один немецкий Volkswagen в 2014 году приходился 41% от общего количества произведенных в Словакии машин. То есть, одна немецкая компания обеспечивает примерно 20% промышленного производства и 5% ВВП целой страны.

Что будет со словацкой экономикой, если Volkswagen решит перенести свое производство еще куда-нибудь - так же, как когда-то перенес его в Словакию? Сейчас Volkswagen устраивает то, что в Словакии они могут платить зарплаты в два-три раза ниже немецких, но как долго это будет устраивать словаков?

Если сравнивать экономики стран Восточной Европы с главной экономикой ЕС – немецкой, то получится, что в 2000–2008 годах они действительно резко сократили свое отставание по подушевому ВВП (по ППС). Но вот после 2008 года этот процесс остановился, а кое-где даже повернулся вспять. В России этот разворот объясняется потерей сверхдоходов от нефтяного экспорта, но он произошел и в других странах – в тех, которые ближе всего подобрались к уровню Германии: в Словении (падение в 2008–2015 годах с 75% до 66%) и Чехии (с 70% до 67%).

Саморуков считает: экономическая модель Восточной Европы изначально подразумевает,+

что уровень жизни там должен оставаться примерно в два раза ниже, чем в развитых странах - без этого она теряет свою привлекательность. А если экономики этих стран во время циклического подъема все-таки вырываются вперед, то потом неизбежно наступает кризис, застой и откат назад, потому что они не могут вернуться к росту, пока не восстановят свое отставание.

Именно это происходило с Чехией и Словенией в последние годы. На примере Словении хорошо видно, что будет, когда зарплаты в Чехии, Словакии, Польше и других странах слишком приблизятся к уровню тех стран, которые выносят туда производства. В 2008 году словенцы поставили рекорд Восточной Европы: средняя зарплата у них  достигла 63% от немецкой. С тех пор словенская экономика впала в тяжелый кризис, реальный ВВП оставался там ниже докризисного уровня даже через семь лет, в 2015 году. Снижения средней зарплаты с 63% до 60% от немецкой пока недостаточно для того, чтобы вернуться к устойчивому росту.

Людям трудно смириться с тем, что их зарплата обязательно вырастет на сто евро, но не раньше, чем в Германии она вырастет на двести. В этой ситуации наиболее активная часть общества сама поедет за немецкими и скандинавскими зарплатами – как, скажем, поехали миллионы поляков, литовцев и латышей, которые сейчас работают за границей. А оставшиеся неизбежно начнут искать другую модель развития, и первым, самым естественным выбором разочарованного общества будет национал-популизм.

У современного человека с высшим образованием взгляд на иррациональность часто замутнен под действием поступательного и мощного процесса глобализации. За век с момента заявления Макса Вебера об иррациональности капитализма глобальные процессы, которые пока не решают, а лишь обостряют мировые противоречия, доказывают, что капитализм – это не только экономика, но в первую очередь религия! Ведь любая религия базируется на вере, а не на позитивном знании и логике, и всегда в той или иной степени иррациональна.  Пока лишь немногие вдумчивые авторы обращают внимание на то, что капитализм – это не только и не столько экономика, сколько духовное устроение общества и отдельно взятого человека. Поэтому ряд авторов политкорректно дистанцируются от слова "капитализм", заменяя его термином "рыночная экономика".

Двигателем рыночной экономики является высококвалифицированная рабочая сила: она активно трудится именно в тех странах, которые сегодня показывают наибольший успех в экономическом развитии и куда перемещается высокообразованная рабочая сила, в том числе и из Латвии. Интересный показатель: за десять лет, начиная с 2004 года, количество патентных заявок, поданных в крупнейшие мировые патентные офисы, выросло в 1,8 раза и составило к 2014 году 2,2 млн. В основном,  этот рост достигнут за счет патентной активности Китая: число заявок в Китае выросло в 6,5 раза и составляет сейчас около 850 тыс. в год, примерно в 1,5 раза больше, чем в США или в объединенной Европе. Вот куда будут утекать мозги…

На этом фоне интересен опыт маленькой Эстонии, которая первой в мире начала продвигать е-резидентство. Любой желающий, не выходя из дома, может получить е-резидентство Эстонии, электронную подпись, открыть компанию, счет в банке, вести бизнес в Эстонии, покупать и регистрировать недвижимость, претендовать на реальное резидентство. Уже почти 10 тыс. человек стали е-резидентами Эстонии, причем их больше всего в соседних Финляндии и Латвии. А ведь это вариант привлечения в страну не только капиталов и инвестиций, но и выход на глобальный рынок интеллектуальной собственности, привлечение в страну образованных, продвинутых людей, заявка на свое место в глобальном мире. Причем все ведомства Эстонии, вплоть до судов и полиции, готовы работать с е-резидентами в виртуальном пространстве. Вероятно, что после обкатки вариантов е-резидентства в Эстонии этот опыт разойдется по всему миру, и мы неожиданно для себя окажемся в глобальном виртуальном мире.

После обкатки проекта виртуальной страны наверняка встанет вопрос о религии и идеологии всего виртуального глобального пространства. Думается, что открытый столетие назад Максом Вебером "дух капитализма" - порождение, в первую очередь, не протестантской религии, а религии денег. Ведь сама религия все больше превращается в интеллектуальный продукт, имеющий стоимость. По данным Национального совета церквей Христа в США, годовые доходы отдельных объединений церквей превышают десяток миллиардов долларов. На рынке религиозных услуг уже появилась "церковь сатаны" и крупные корпорации вкладываются в этот проект на полную катушку, считая его весьма прибыльным делом.Разве это не парадокс?

В виртуальном пространстве человеку будет очень сложно разобраться с реальными ценностями, если уже сегодня христианские ценности подменяются и размываются.

Английские философы-богоборцы – Фрэнсис Бэкон, Томас Гоббс, Джон Локк – на первой волне развития капитализма буквально ввинтили в мировое сознание идею, что человек - не творение Бога, а эгоистичное животное с определенным набором чувств и инстинктов. Фактически, в этом эгоистическом животном уже просматривался идеал "рыночной экономики" - homoeconomicus (человек экономический). От Жана Кальвина люди услышали революционную идею, что деньги есть признак богоизбранности. К сожалению, массы охотнее принимают не то, что истинно, а то, что соответствует их желаниям и чувствам. Поэтому и продвигалась идея о том, что только государство с его репрессивным аппаратом призвано стать "земным богом" для порочного человека.  Кстати, идеи этих английских философов очень близки марксистско-ленинскому учению: такой же агрессивный атеизм, на первый план так же выдвигается мощное классовое государство как инструмент подавления и управления человеком и его интеллектом, разве что подходы к вопросам собственности оказались разными, но процессы ползучей глобализации или обобществления по Марксу потихоньку сгребают эти теории в одну упаковку.

Сегодня, с развитием глобального виртуального пространства, процесс преодоления рамок государства может стать необратимым, вырвавшись за круг привычных нам всем правил и границ. Интеллектуальный продукт становится самым востребованным в этом мире  товаром, при этом оценивать его рынком все сложнее и сложнее. Государство будет терять возможности контроля над интеллектуальным потенциалом общества, который в силу своей самобытности и постоянного стремления к независимости всегда пытается воспарить над миром. А загнать его в какие-то рамки или упаковать в искусственные теории или религиозные оболочки станет возможным только, если оседлать саму глобализацию, запрячь в эти процессы мировые институты, которые сегодня нарождаются с невероятной скоростью. Понадобятся очередные идеи, новые Лютер, Кальвин, Маркс, способные увлечь пользователей виртуального пространства, навязать им очередной фетиш, если конечно новые Сноудены и Ассанжи не будут все это развенчивать.

И тут на ум приходит вопрос эффективного менеджера Остапа Бендера: "Почем опиум для народа?" Ведь сначала появился Колумб с кораблями, набитыми золотом, и только потом Лютер со своими 95 тезисами, после чего был дан старт капитализму - за счет нещадного грабежа колоний. Даже трудно представить себе, что современное виртуальное пространство может постигнуть участь колоний…


Бесплатная подписка на интернет-версию журнала We & World Economics wem_rss
Следите за нашими обновлениями в социальных сетях: wem_tw wem_ld wem_inst wem_fb