Юрис


Встреча Владимира Путина с основателем одной из крупнейших блокчейн-платформ Ethereum Виталиком Бутериным заинтересовала специализированную иностранную прессу. Журналисты рассуждают о том, зачем российский президент встретился с Бутериным и как это повлияет на российскую экономику.


Как писала пресса, принимая во внимание заявление Банка России и встречу Путина с основателем Ethereum, можно утверждать, что в России уже определились с использованием технологии блокчейн. Блокчейн, как утверждают специалисты, - это современный сейф, только невероятно масштабируемый. Растущее внимание к криптовалютам не только обеспечит российской экономике необходимый рост, но и сможет поддержать уверенность инвесторов в крипотовалютах. Использование криптовалют в России добавит ценности биткойнам и альткойнам. Встреча Путина с Бутериным также может быть сигналом к тому, что президент России следит за Ethereum, и это способно привести к росту его цены. Если русские начали следить за крипотовалютами как за возможностью укреплять свою экономику, их примеру могут последовать и другие страны. Все это приведет к тому, что Ethereum, Bitcoin, Ripple и другие криптовалюты могут стать мейнстримом. Скептики, конечно, сомневаются, что Путин когда-либо осмелится позволить 23-летнему Бутерину менять российскую финансовую систему или бюрократическое управление. Кроме того, этому будут противиться влиятельные лобби. Тем не менее, Россия, застрявшая в ХХ веке как политически, так и экономически, нуждается в рывке, который позволит ей идти в ногу со временем. Колоссальный эксперимент с блокчейном, возможно, окажется еще одним неверным решением, однако, с другой стороны, он может дать стране мощный импульс к модернизации. 


Виталик Бутерин, хоть и родился в подмосковной Коломне, учился в Канаде, бизнес начал в Швейцарии, а живет в Сингапуре, где есть мощные и быстро реагирующие на новизну азиатские стартапы, а не неповоротливое Сколково. Сегодня его компания имеет капитализацию свыше 4 млрд долларов – неплохое начало для 23-летнего парня.

Криптовалюты абсолютно виртуальны и не существуют в реальном мире. Держатся они на вере, доверии участников. Пока в них кто-то верит, они существуют. На Западе биткойн потихоньку становится платежным средством, а в Японии с этого года криптовалюты получили официальный статус платежных средств. Главная прелесть криптовалют — отсутствие контроля и надзора. Это "Дикий Запад", и он до сих пор находится в стадии становления. Как на настоящем Диком Западе делались (и терялись!) состояния, так и криптовалюты порождают миллионеров, а в перспективе разрушат не одну судьбу. Стоит ли прыгать в этот поезд — каждый решает для себя сам.

Не вдаваясь в технические детали, можно сказать, что криптовалюты "добываются" почти что из воздуха. Чтобы получить один биткойн (эфир, любую другую единицу), нужно совершить сложное компьютерное вычисление. Вычисление проводит, конечно, не человек, а компьютер, даже ваш может с этим справиться. Вопрос только - сколько времени ему понадобится на то, чтобы "намайнить" биткойны. Проблема в том, что биткойны "выдаются" блоками (сейчас – по 50 штук), так что сложность вычислений постоянно и многократно растет. Число биткойнов конечно, и в 2140 году эмиссия точно будет остановлена.

 биткоинКоротко говоря, биткойны – это такие строчки с записями в файле, которые не обеспечены ничем, кроме веры людей в их ценность. Вера в биткойн сегодня крепка: сейчас за одну виртуальную "монету" на специальных и вполне легальных биржах, открытых для каждого, дают более 2,5 тыс. долларов США. Чтобы их получить, надо включить компьютер и запустить специальную программу.

Можно понять Путина, который, посадив страну на нефтегазовую иглу и придя в XXI век с архаичными технологиями века прошлого, хочет рвануть вперед, сделать "большой скачок", как при Мао в Китае. Но при этом нужно помнить, что гиперглобалисты могут сегодня перекрыть кислород любому. В предыдущем номере  мы попытались ответить на вопросы королевы Великобритании к корифеям экономической мысли. Так вот, те, кто сегодня имеет доступ к управлению денежной массой и используют санкции по ограничению займов на денежных рынках для других государств, могут найти предлоги, чтобы просто замораживать деньги стран за "плохое поведение" или даже угрожать отключить непослушных от международных систем денежных переводов. Они сформировали монетарную макроэкономическую плетку для непослушных, позабыв о финансах и должном контроле за ними.

Вторая часть таких же гиперглобалистов, оседлавших финансы без должного контроля и внимания со стороны правительственных макроэкономистов, в это время взорвала процесс секьюритизации, то есть объединения в единый пакет множества мелких долговых обязательств для выпуска новых, более крупных. Ипотека, автокредиты, корпоративные кредиты, кредитные карты - любой вид кредита может быть "упакован", нарезан в виде траншей, оценен рейтинговыми агентствами, а затем продан новым инвесторам.  Толпы посредников, специализировавшихся на перекупке и переупаковке долговых обязательств, буквально заполонили рынок облигаций и кредитных обязательств, искажая его и усложняя процессы привлечения инвестиций. Главная мысль, которую внушали окружающим авторы современных ортодоксальных учений о макроэкономике и финансах, – что эти инновации являются магистральным ключом ко всему хорошему – от понижения ипотечных ставок для домовладельцев до укрепления макроэкономической стабильности. Кончилось это тем, что к 2008 году возникла параллельная обширная нерегулируемая "теневая" банковская система, действующая на международном уровне и сосуществующая с регулируемыми банковскими системами национальных государств. Только в США баланс этой теневой системы накануне катастрофы достигал порядка 25 триллионов долларов, больше чем вдвое превысив объем традиционной банковской системы.

доллары

Но прецедент был создан и показал мощь корпоративной олигархии, которая в принципе может увлечь весь мир в пучину кризиса. Главное – ничего при этом не потерять, ведь правительства спасали все эти корпорации и банки за счет налогоплательщиков.

Так и с биткойнами: вся эта гиперглобальная система может в один момент задушить любой вариант криптовалюты, как когда-то недоброжелатели разрушили бизнес шотландца Джона Ло во Франции, где он создал банк, способный самостоятельно эмитировать деньги. К тому же, у разработчиков новых криптовалют достаточно врагов и просто недоброжелателей. Например, в июне этого года  кому-то было выгодно обвалить курс Ethereum за счет одномоментной продажи огромного объема этих денег – 96 100 эфиров, что превысило 0,1% от общего объема данной цифровой валюты. Но, возможно, падение не было бы таким резким, если бы продажу не подогрели слухи о кончине Виталика Бутерина - человека, создавшего Ethereum.

Переполох в связи со "смертью" Бутерина, косвенно "подтверждаемый" продажей огромной суммы эфиров, привел к панике на рынке криптовалют, вызвавшей массовые продажи. В итоге просадка эфира составила 50%. На отдельных площадках эфиры торговались в районе 10-13 долларов, а некоторые биржи и вовсе временно прекратили торговлю данным активом.+

Однако вскоре произошло "чудо воскрешения" – Бутерин опроверг слухи о своей смерти, предоставив в качестве доказательства "свежее" фото с последней транзакцией блокчейн, опубликованное в Твиттере. Этого было достаточно, чтобы остановить панику, но недостаточно для того, что полностью вернуть доверие инвесторов к Ethereum.

федеральный банк резервос

Кто же в этом мире даст независимость от гиперглобального контроля? Вот что, наверное, мучает Путина и большинство лидеров внеблоковых стран, которым в тягость работать под контролем сомнительных мировых структур. Другой вопрос – почему до сих пор криптовалютам дают жить? Значит, это кому-нибудь нужно…

В конце лета прошлого года в СМИ прошла информация о проекте создания "практических расчетных денег" (utility settlement coin). Financial Times сообщила, что четыре ведущих мировых банка объединили усилия для разработки цифровой валюты, которую они надеются сделать стандартным инструментом расчетно-клиринговых операций для обслуживания сделок на рынках ценных бумаг.

Над проектом "практических расчетных денег" (ПРД) уже сравнительно давно работает швейцарский банк UBS. Система расчетов, основанных на ПРД, использует технологию блочных цепей ("блокчейн"), лежащую в основе биткойна. Технология "блокчейн" позволяет выстраивать расчеты, не прибегая к помощи посредников (прежде всего, банков). Кстати, разработки Виталика Бутерина в этой области финансировали швейцарские банки.

К проекту UBS в августе присоединились Deutsche Bank, Santander и BNY Mellon, а также брокер ICAP. Альтернативные деньги успешно прошли предварительные испытания, и теперь мировые банки берут этот проект под свой контроль. Четверка больших банков решила оседлать долгосрочную тенденцию по созданию новых денег. Риски для них, конечно, высокие, но возможные дивиденды в случае успеха даже не поддаются оценке.

Как пишет известный российский экономист Валентин Касатонов, все центральные банки мира в той или иной степени зависят от главного Центробанка – ФРС США. Федеральный резерв, естественно, не заинтересован во внедрении системы, которая будет подрывать монопольное положение доллара как мировой расчетной валюты. Есть и другие проблемы. Например, обменный курс "практических денег". Как он будет определяться? Будут ли центробанки, даже если они согласятся выполнять функции обмена, гарантировать устойчивый курс ПРД?  Станут ли "практические деньги" классическими деньгами со всеми классическими экономическими функциями? Или они лишь инструмент обмена, обеспечивающий операции с ценными бумагами? Можно ли будет использовать ПРД для операций по купле-продаже обычных товаров и услуг на национальных и мировых рынках? Можно ли их размещать на депозитах и выдавать в виде кредитов? Пока ответов на эти вопросы нет, а многие вопросы даже не ставятся.

Помимо четверки банков, объявивших о проекте ПРД, об альтернативных средствах расчетов думают и другие крупные банки Запада. Среди них банки Уолл-стрит. Касатонов акцентирует внимание на том, что один из банков, заявивших об участии в проекте ПРД - BNY Mellon - входит в первую десятку американских банков. Им-то зачем? Ведь они, как известно, являются акционерами Федерального резерва, то есть бенефициарами системы, основанной на долларе.

FATCA, BEPS, AEOI

Во-первых, после финансового кризиса 2007-2009 гг. они переживают не лучшие времена. Рентабельность американского банковского бизнеса заметно упала, а "практические деньги" снижают издержки. Во-вторых, банки ощущают, что доллар как мировая валюта не бессмертен, в международных финансах зреют радикальные изменения. На этот случай и разрабатываются проекты расчетов с использованием альтернативных валют. Вот конкретные примеры по банкам Уолл-стрит: Citigroup разрабатывает систему Citicoin; Goldman Sachs подал заявку на патент с технологией SETLcoin, которая должна позволить почти моментально проводить расчеты по сделкам; над аналогичным проектом работает JPMorgan Chase.

"Практические деньги" позволяют избегать экзекуций зарубежным банкам, имеющим корсчета в долларах.  Во-первых, расчеты не будут проходить через американскую банковскую систему, в которой сегодня любой приличный неамериканский банк должен иметь свои корреспондентские счета. Уже было много случаев замораживания корсчетов, а также блокирования расчетов, что приводило к большим потерям неамериканских банков. Во-вторых, альтернативные расчеты позволяют участникам расчетных операций обеспечивать большую конфиденциальность. В лучшем случае, об этих операциях будут знать финансовые регуляторы и надзорные органы лишь тех юрисдикций, к которым приписаны банки-участники; федеральный резерв и другие финансовые надзиратели из США окажутся в стороне. Что, думаю, важно и для небольших стран, банки которых часто играют роль "мальчиков для битья" со стороны зарубежных регуляторов при работе с главными мировыми валютами. Тот же Виталик Бутерин в своих интервью высказывается в том смысле, что правительства пока дружелюбны к его технологии блокчейн, но они против конфиденциальности данных в системе и защиты частных данных.

Поэтому американские банки хотели бы пользоваться такими платежными системами, операции которых не отслеживаются американскими же финансовыми регуляторами. Не исключается, что именно этими соображениями руководствовался BNY Mellon, подключившись к проекту ПРД.

Впрочем, если ПРД действительно сделают информацию по денежным расчетам между банками защищенной от центробанков и правительств, это будет означать, что весь банковский мир окажется сплошь теневым. Уже сегодня половина мировой экономики находится в тени оффшоров, попытки вывести ее из тени за счет процедур, способствующих борьбе с отмыванием денег, таких как FATCA, BEPS, AEOI, приводит к противостоянию государств с банковской системой, и поэтому она делает все, чтобы подконтрольные пока государству расчеты стали абсолютно непрозрачными.  Подталкивают к этому попытки построения мировой налоговой системы. Еще в 70-е годы американский профессор Джеймс Тобин предложил обложить налогом трансграничные финансовые транзакции. Ряд европейских стран уже пытались ввести такой налог в 2013 году, однако долговой кризис затормозил процесс. МВФ уже не раз предлагал ввести универсальный налог на банки, но идея пока повисла в воздухе и обсуждается на уровне первых лиц в семерках и двадцатках. Банки всеми силами пытаются ускользнуть от тотального контроля и мировых поборов, хотя они сегодня обладают гигантской властью в мире. Не будет ли переход к ПРД означать, что государства даже символически перестанут контролировать банки? Тем более, что страны Евросоюза и США взяли курс на вывод из оборота наличных денег и переход на полный безналичный расчет. Не станет ли в этих условиях власть банков абсолютной?

Такие риторические вопросы звучали еще несколько лет назад. Сегодня чиновники высокого ранга на Западе глубокомысленно молчат или, как Путин, заигрывают с разработчиками криптовалют. Настроения в верхах таинственным образом изменились. Такое впечатление, что корпоративные мировые структуры готовятся сами соскользнуть в зазеркалье и возродить из небытия тень Дуче. Как и предвидели античные греки, вся эта алчная система развилась и держится на плаву благодаря бесконечной погоне за статусом и неутолимой жажде денег. Всем, кто оказался вне этой корпоративной системы, остается, как выразилась Наоми Кляйн, идентифицировать и изолировать эту идеологию, пока она не ввергла нас всех в мировую войну.

Юрис Балтгайлис, Dr. oec